Лиза: Это, бес, твоя обитель --мох и чаща хворостин. Пощади меня, святитель, преподобный Августин.

Лесное чучело: Хо-хо-хо!

Гвидон (просыпаясь): Где я? Где я? Ах, это комната моя. Во сне пришла ко мне идея, мысль благородного коня: разбить копытами темницу и мчаться, мчаться вдоль реки. Я вижу лес, орла, зарницу, законам натуры вопреки, копьём глядящую в верхи. Я слышу звон в монастыре --бегут замаливать грехи монахи в церковь на горе, поцеловать святого Августина тёмную ризу, мгновенно позабыв недуг, потом, украдкой взглянув на Лизу, бегут монахи в акведук. Скорей, скорей, напялив сапоги, и ты, Гвидон, с монахами беги, и ты, Гвидон, с монахами беги, быстро, быстро, ги-ги-ги.

Святой Августин: Занимается заря. На цветах пчёлы толстые сидят. А земля поворачивается на китах. Так у матери в утробе поворачивается сын. Лицо его гладко, хранит его матка и кормит пупок. Вон и солнце встало в бок --начинается обедня. С колокольни звонари сходят парами. Намедня падал дождик до зари. Пойду в церковь.

Монахи: К нам, к нам идёт посланник божий, устелим путь ему рогожей до алтаря. Пойте, монахи: Virgo Maria.

Настоятель: Занимается заря.

Святой Августин: Еще вдали я. Холм высокий уже пройден. Часовня позади. Вон монастырь, а вон колодец. Шумит дыхание в груди. Ноги дряхлые, тоскуя, гнутся подо мной. Мысли темя покидают, сердце не стучит. Земля поднимается в лоб, монахи, несите гроб.

(Падает.)

Монахи: Кто-то в поле пал,

о монахи

Бог велик и мал,

аллилуйя

Смерть -- кондуктор могил,

о монахи.

Бог свиреп и мил,

аллилуйя

Рухнут жижа и твердь,

о монахи

но не рухнут Бог и Смерть,

аллилуйя.

Гвидон (вбегая): А Лиза где?

Настоятель монастыря: Не волнуйтесь, молодой человек. Садитесь. Но не сюда, тут масло пролито.

Гвидон: Беда, беда. Ночные птицы разбили купол храма. Когда я быстро шёл сюда, весны мелькала панорама. Орёл мохнатый развевался, я быстро шёл и запыхался.